Рената расписалась за доставку и попросила курьера поставить коробки на обеденный стол. Крабовые фаланги, тигровые креветки с гриля, три десятка устриц, морские ежи, лососевые стейки — кухню наполнили запахи сыра и чесночного соуса.
У панорамного окна Герман поправлял новую красную рубашку, купленную к юбилею отца.
— Красота! Папа таких крабов разве что в передачах о путешествиях видел.
— Почти семьдесят тысяч за еду. Без напитков, которые ты вчера привёз, — напомнила Рената.
— Отцу шестьдесят пять! Можем мы достойно отметить?
— Можем. Только почему весь праздник оплачен с моего личного счёта? Половину доставки ты обещал вернуть ещё в среду.
Герман пожаловался на слабые продажи в салоне и задержанную премию. Потом привычно заговорил о семье: какая разница, чьей картой расплатились? Пообещал в следующем месяце взять коммунальные расходы на себя.
— Ты уже четыре месяца это обещаешь.
Около двух лет, с тех пор как консалтинговое бюро Ренаты начало приносить устойчивую прибыль, всё повторялось. Супруги переехали в просторную квартиру нового жилого комплекса, и родственники Германа перенесли к ним праздники, дни рождения и встречи по выходным.
Рената убрала сложенный ресторанный чек в карман пиджака и попросила мужа разложить еду по блюдам. Он сразу успокоился.
К семи прибыли Савелий Трофимович с Аглаей Кузьминичной, Инесса и её муж Тимур. Свекровь потребовала тапочки: включённый тёплый пол её не убедил, она жаловалась, что в прошлый раз простудила ноги. Инесса придралась к пиджаку Ренаты — зачем так наряжаться для семейного вечера?
Увидев угощение, юбиляр хлопнул сына по плечу:
— Вот это размах, Гера! Сразу видно добытчика!
— Для тебя всё, пап.
Рената устроилась с краю, возле кухни, и положила себе салат. Тимур ловко разбирал крабов, но вместо ресторанного соуса попросил майонез. Инесса назвала устрицы гадостью, а лосось — сухим. Тимур поддержал жену: лучше бы приготовили картошку и мясо по-французски.
— Вам легко сорить деньгами, — добавила Инесса. — Герка в автосалоне такими суммами распоряжается!
Аглая Кузьминична оглядела гостиную:
— Сын и квартиру тянет, и жену содержит, и нас не забывает.
Рената медленно опустила вилку.
— Меня содержит Герман?
Муж поспешно занялся креветкой.
— Кто же ещё? Не твоими бумажками за компьютером на такое заработать. Он рассказывал, как его ценят.
— Мне он тоже рассказывал. Например, обещал оплатить половину этого ужина.
Побледневший Герман попытался толкнуть её ногой под столом, промахнулся и прошептал, чтобы разговор отложили. В наступившей тишине звякнула вилка Тимура.
Савелий Трофимович поднялся с бокалом виски. Заговорил о прожитых шестидесяти пяти годах, гордости за детей и семейной щедрости.
— Посмотрите, какой стол сын устроил для отца! За семью и за щедрость моего наследника!
Тимур поднял рюмку. Рената напряжённо смотрела на свёкра.
— Сначала выслушайте меня, потом выпьем.
Голос был негромким, но Тимур остановился, не донеся рюмку до губ…
Рената расписалась за доставку и попросила курьера поставить коробки на обеденный стол.
